Глеб Сердитый (tamanoi) wrote,
Глеб Сердитый
tamanoi

Categories:

Вампиры и вампироборцы.

"Это связки чеснока, святая вода, деревянный кол, серебряное распятие..." - говорит послушник Карл Ван Хельсингу, снаряжая его в Трансильванию. Обычный, совершенно традиционный набор охотника на вампиров. Но этому Джеймсу Бонду от Ватикана мало традиционных средств. Его арсенал пополняется двумя новшествами: автоматическим арбалетом с бензиновым двигателем и световой (фотонной?) бомбой, способной давать свет, равный по интенсивности солнечному.

"Легким движением, как будто он не совершает ничего необыкновенного, Карл снял ткань, скрывающую его очередное изобретение, и, взяв с полки странного вида арбалет, протянул его Ван Хелсингу. Оружие состояло из железных насосов и медных трубок:
- Мое последнее детище, - пояснил Карл, явно довольный собою. И Ван Хелсинг мог его понять: судя по всему, оружие было на редкость эффективным.
- Вот это мне нравится, - одобрительно кивнул он.
- Эта штука может выпускать стрелы с большой скоростью одну за другой. Работает на сжатом газе. Нажимаешь на спусковой крючок, и остается только покрепче держать его. Вот и все, - пожал плечами Карл.
Ван Хелсинг опытным глазом оценил оружие. Карл никогда не преувеличивал возможности своих изобретений. Впрочем, в этом не было необходимости. Ван Хелсинг прикрепил к арбалету оптический прицел, а Карл тем временем продолжал:
- Я слышал много историй, дошедших из Трансильвании: поверь мне, все это тебе может пригодиться, особенно эта штука."

Ну, на сжатом газе далеко не уедешь! В данном случае это явный абсурд и гримасы перевода. В фильме чётко говорится, что автоматика арбалета приводится бензиновым двигателем. И это правильно. Просто бензин по-английски - "gas". Тем не менее, зритель воспринимает арбалет при всем его изяществе, все же как образчик оружейного курьеза, достойного кунсткамеры. Да еще с бензиновым двигателем!
Так есть ли на самом деле хоть какой-то смысл в таком изыске оружейной мысли? Тем более, что имеется и огнестрельное оружие.

"В этот момент по всей мастерской раскатился грохот выстрелов. Ван Хелсинг обернулся и увидел большое многоствольное огнестрельное оружие, установленное на полу. Он уже что-то слышал об этом изобретении американца Гатлинга. Винтовка со вращающимися стволами отличалась скорострельностью, и Ван Хелсинг понял, что сейчас он словно заглядывает в будущее через некое маленькое окошко. Может быть, ему тоже пригодилось бы нечто подобное?
- Почему бы мне не прихватить с собой такую же штуковину?
Карл посмотрел на товарища так, словно был уже не в силах спорить с глупым ребенком: именно такой взгляд часто присутствует на лицах религиозных людей.
- Ты, как я понимаю, никогда раньше не имел дела с вампирами, верно?
Ван Хелсинг неопределенно пожал плечами:
- Вампиры, горгульи, колдуны и волшебники, не все ли равно? Лучшие из них - хорошо сваренные, как говорится.
- Нет, это совсем не одно и то же. Вампир и колдун не имеют между собой ничего общего. Моя бабушка сама могла бы справиться с колдуном."

Если абстрагироваться от тактико-технических характеристик бабушки послушника Карла, возможно действительно эффективной в борьбе с колдунами, то в остальных его словах есть определенный резон. Всякое оружие создается под боевую задачу. У него есть определенная и недвусмысленная цель, которую оно должно эффективно поразить.
В данном случае целью является вампир. Причем вампир матерый и зело живучий. Атака с осиновым колом наперевес и со связкой чеснока на шее супротив такого врага по всей видимости окажется малоэффективной и, скорее всего, фатальной для самого атакующего. Ясно, что здесь необходимо оружие помощнее. Нечто способное создать настоящий "серебряный шквал" на пути стремительно нападающего вампира.
Кроме того, пуля, в девять граммов серебра (на самом деле меньше, ибо серебро легче свинца), вероятно не окажет на вампира никакого заметного действия. Вот серебряный "болт" длиной в двадцать сантиметров на порядки превосходит пулю в части контактной поверхности, при прохождении через тело вампира.
К тому же вампиры, как учит нас классика вампироборческого жанра, твари чрезвычайно подвижные. А серебряные стрелки-клинья обладают еще и временно фиксирующим действием, попросту прибивая летучую нежить к стенам, крышам, деревьям и другим деталям пейзажа, либо интерьера.
Таким образом, складывается облик адекватного антивампирного боеприпаса. Это серебряный массивный стержень со сравнительно небольшой скоростью полета и высоким останавливающим действием. Он должен не прошивать вампира, а застревать в нем, мешая восстанавливаться сверхрегенеративной квазиплоти. А так же, по возможности, приколачивать вампира как строительным дюбелем к неподвижным объектам, дабы облегчить решающий выстрел в сердце.
Почему же тогда арбалет, а не автоматическое огнестрельное оружие? К тому же мы помним приспособленный к дробовику подствольный метатель серебрянного костыля из "Блейда", многозарядный коломёт из "Дракулы - 2000" (тот, у которого в прикладе вдобавок имелся кривой тесак для оттяпывания пришпиленному вампиру головы). Почему нет? Дело в том, что то, что хорошо на финальной стадии полета, плохо на начальной. Внутренняя баллистика, дорогой читатель. Обеспечить обтюрацию оперённой стрелы в стволе - дело весьма непростое. Тут не обойтись без отделяемых пыжей-поддонов. А если стрела калиберная, со складным оперением, то в полный рост встают две следующие проблемы: немалое трение длинного стержня о стенки ствола, а также высокая вероятность деформации тонкой стрелы от ударной перегрузки при выстреле. Серебро мягкий металл. А шибко толстой стрелу делать невыгодно по причине уже внешней баллистики и очевидной, как следствие, малой ёмкости магазина. Вдобавок, стабилизировать удлинённый поражающий элемент без использования оперения, одним вращением не представляется возможным, а обгоняющие оперённый снаряд при вылете из ствола пороховые газы в обязательном порядке дестабилизируют его полёт на самом важном, начальном этапе. И добиться точности стрельбы в этом случае ох как непросто.
Почему бы тогда не метать стержни непосредственно толкающим поршнем, без потери энергии на дополнительном этапе возни с тетивой, раз уж есть "бензиновый двигатель"?
Тем более, что классическая арбалетная дуга с точки зрения механики вовсе не идеальное устройство для превращения запасённой, пошедшей на её упругую деформацию энергии в кинетическую энергию стрелы. Слишком дуга раскладывает усилие, ведь её концы движутся насколько вперёд. настолько же и в стороны, тем самым не сообщая стреле возможно большей скорости.
Ответ отрицательный как минимум по двум причинам. Дозировка топлива для метания должна быть весьма точной. Вот для взвода тетивы этого не нужно. Поршню достаточно продвинуться на нужное расстояние, чтобы осуществить взвод, а избыточное давление можно сбросить через клапан. И вторая причина - проблемы с возвратной пружиной этого самого поршня-толкателя. Пришлось бы каким-то очень хитроумным образом приводить в действие автоматику. А ведь нам нужна не только высокая скорострельность, но и высочайшая надежность!
Тогда как уверенно рассчитывать внутреннюю баллистику оружейники научились где-то к сороковым годам 20-го века, а полный, "машинный" обсчёт работы автоматики стал возможен на подходе, дай бог, к восьмидесятым. В случае же с арбалетом его дуга совместно с тетивой без всякого усложнения прекрасно работают не только в качестве возвратной пружины поршня привода, но и одновременно служат неплохим демпфером его скоростного отката.
Остается только обеспечить надежное воспламенение топливо-воздушной смеси в рабочем цилиндре двигателя. Есть два пути решения этой задачи: компрессионное "дизельное" воспламенение и воспламенение от внешнего источника.
В первом случае перед охотником открывается возможность при отсутствии под рукой бензина, использовать другие виды топлива. Однако этот способ потребует значительных небоевых затрат энергии тетивы на сжатие топливной смеси.
Несколько уаменьшить их можно, применив первый холостой спуск арбалета с боевого взвода и калильный элемент, но все же внешнее воспламенение предпочтительнее, поскольку, главное, допускает немедленное открытие огня и стрельбу не только очередями, но и одиночными выстрелами.
В этом случае, после того, как в процессе предварительного ручного взведения арбалета, связанный с тетивой поршень засосет в цилиндр порцию топливной смеси, воспламенить ее можно пиротехническим или электроискровым способом.
Вероятность использования для этой цели фитильного или кремневого механизма замка лучше сразу отвергнуть как откровенно нелепую.
Для пиротехнического воспламенения понадобится сменная кассета-магазин для пистонов-капсюлей. Гарантированная передача от них многоразовая и надежная пламени в цилиндр технически несколько затруднена, но разрешима. Однако никакой такой кассеты в фильме не показано.
В результате приходится остановиться на электроискровом способе.
Батареи ненадежны, о пьезоэлементах тогда не имели представления. Остается конденсатор. С накачкой от индукционного источника.
Майкл Фарадей уже проделал к тому времени всю необходимую работу для того, чтобы результаты его опытов послушник Карл мог применить на практике.
Маленькая лейденская баночка в виде запаянной стеклянной пробирки с фольгой, намотанная из медной проволоки катушка и связанный с поршнем и тетивой магнит вполне могут решить задачу.
Каждый рывок тетивы заряжает конденсатор. Спуск (одиночный выстрел) или автоспуск (очередь) замыкают цепь, между изолированными выведенными в цилиндр контактами проскакивает искра, топливная смесь воспламеняется, а дальше уже работает механика.
Таким образом, мы имеем следующий полный цикл работы автоматического арбалета:
Ручной взвод. В этот момент в цилиндр всасывается топливная смесь, на тетиву подается серебряный боеприпас. Арбалет готов к стрельбе, а мотор к работе.
Спуск. Арбалет стреляет, одновременно сжимая топливную смесь и заряжая конденсатор, путем перемещения магнита через индукционную катушку.
Взвод. В конечной стадии выстрела сжатая топливная смесь воспламеняется и начинается рабочий ход поршня. Тетива взводится, боеприпас подается из магазина, отработавшие газы удаляются из надпоршеневого пространства через выхлопную трубку выведенную вперед под таким углом, чтобы дополнительно стабилизировать линию прицеливания. И одновременно в камеру сгорания поступает новая порция горючей смеси. Арбалет готов для следующего выстрела.
Скорострельность определяется скоростью движения поршня взводящего тетиву.
Кроме конденсатора можно было бы применить инерционное магнето с маховиком. И пофантазировать о том, как маховик мог бы использоваться как гироскоп, для стабилизации линии стрельбы. Но это повысило бы небоевые затраты в работе тетивы, а так же осложнило бы перенос линии стрельбы с одного объекта на другой, а это нежелательно при наличии двух и более вампиров в поле зрения, а так же ввиду пресловутой сверхподвижности оных.

Можно с уверенностью утверждать, что арбалет Ван Хельсинга являет собою вполне жизнеспособную конструкцию. Ничего принципиально технически невозможного в нем нет. Вот как, правда, сам "солдат веры" определил высокую эффективность оружия по одному только его устрашающему виду? Да, опыт - великая вещь, особенно в борьбе с силами тьмы.
Изящество и общий дизайн арбалета в стиле арт-нуво с готическими мотивами действительно подкупает. Нет претензий к его внешнему облику и с точки зрения технической достоверности.
Размещение топливного бачка внутри элегантного рамочного приклада оправдано и с инженерной и с эстетической точки зрения.
А к роликовому блочному луку арбалета, обеспечивающему пониженное усилие натяжения тетивы и более равномерное ускорение стрелы на более длинном разгонном участке, не может быть никаких претензий, кроме одной - не изобрели в то время еще такой системы.

"- Карл, ты же никогда не выходил никуда за пределы аббатства. Откуда тебе может быть известно что-либо о вампирах?
И снова этот знаменитый взгляд:
- Вот для этого и пишутся книги.
Да, конечно. И, между прочим, Ватикан, без сомнения, обладал самой большой библиотекой в мире. Так считалось, по крайней мере, до сих пор. Небольшая часть этой коллекции расположилась на ближайших полках. Ван Хелсинг увидел тома, написанные Сократом, Коперником, Да Винчи и Галилеем. Величайшие произведения, сочиненные гениальными мыслителями в истории человечества. А рядом с ними мирно уживались палочки динамита, с которых как будто стекали капли жидкости в маленькие пузырьки.
Карл проследил за взглядом приятеля и заметил:
- Это кое-что новенькое. Глицерин - сорок восемь.
Он сунул мизинец в один из пузырьков, потом стряхнул каплю жидкости на стену, и та взорвалась, превратившись в огненный шар. Несколько перепуганных работников мастерской тут же хором воскликнули:
- Карл, прекрати немедленно!
Тот потупил взор:
- Простите, я нечаянно, - после чего снова повернулся к Ван Хелсингу. - Тут сам воздух насыщен сплошной завистью."

Что же Карл мог знать о вампирах?
Что же такое вампиризм?
Вампиризм - суть одна из разновидностей культа сатаны. И все. Не более не менее.
Кстати Брем Стокер, хоть и неявно, а довольно изящно, соединил в своей книге о главном вампире всех времен и народов вампиризм и сатанизм. Дракула не просто покойник, который ходит по улицам и кусает людей в шею. Он воплощение зла. Одно из воплощений. Он в конфликте с Создателем и как всякое воплощение зла не способен играть честно. По сему он перетягивает на свою сторону всякого неокрепшего духом.
Сатанизм - поклонение тому, кого Библия называет сатаной, дьяволом, демоном. Сатанисты, как правило, организованы в религиозные или магические движения. Если принять эти два постулата, а нам придется их принять, иначе попросту запутаемся в явлениях сходных, но различных, то следует согласиться с мнением историков, что сатанизм не является древним явлением.
Это очень важный момент! Упорно распространяется заблуждение, что если сатана - суть - древнее зло, то и поклонение ему восходит ко временам еще дохристианским. Это заблуждение создано главным образом невежественными сочинителями сценариев к фильмам ужасов.
Появление сатанинских сект можно смело датировать XVI веком. Именно к концу XVI века относятся первые сведения о сектантах, однако сложившихся сатанинских культов еще не существовало.
Смысл деятельности сект сводился к более или менее целенаправленным и осмысленным актам кощунства по отношении к религиозным святыням и восходил еще к алхимии.
Сформированный сатанинский культ впервые возник, вероятно, при дворе короля Людовика XIV. Этот культ возглавляла небезызвестная Катрин Лавуазэн. Шеф королевской полиции Николя де ла Рени провел тщательное расследование деятельности этой секты.

Документы этого расследования свидетельствуют о применении практики "черных месс", которые представляли собою глумливые пародии на римско-католические мессы и выставляли священников в карикатурном виде.
Все это можно было бы счесть не более чем кощунством по отношении к церкви, однако на этих "мессах" приносились в жертву дьяволу дети.
Полиция умело ликвидировала секту, но печать еще долго писала о подобной практике, вплоть до середины 18 века и французской революции, которую рьяные католические писатели связывали именно с происками антикатолических сатанинских сил.
Более 30 трудов, опубликованных во Франции и других странах в первой половине 19 века, были посвящены существованию широкого сатаниского заговора. Сюда же включали спиритуализм и мормонизм, которые те же авторы относили к порождению дьявола.
Так. Орестес Браунсон в вышедшей в 1854 году в США книге "Говорящий с духом" приводит мнение, что "Книгу Мормона" мог написать только сатана. В Европе такие же взгляды изложил в шеститомном труде "Отношения человека с демоном" Жозеф Бизуар, автор этой самой популярной во Франции книги о проблемах сатанизма. Это породило сильную волну анти-сатанинских настроений в этой стране.
Однако, со второй половины 19 века во Франции как грибы разрослись как сатанинские, так и несатанинские оккультные общества.
Описание этого подпольного мира содержится в знаменитой книге Жорис-Карла Юсмана "Там, внизу", где подробно рассказывается о "Черной мессе".
Именно в ответ на такие публикации возникали группы активного противодействия сатанистам. Очень часто реакция общества была чересчур резкой, что приводило к дескридитации анти-сатанинского движения. Такова, например, история известного французского журналиста Лео Таксиля (Габриэля Жогана). Он записал откровения некой Дианы Воган, Верховной Жрицы Люцифера и автора вышедших в Париже в конце 19 века "Воспоминаний бывшей Палладистки". В них рассказывается о том, что за франкмасонством, спиритуализмом, оккультизмом и новыми религиями типа мормонизма и канонами Армии Спасения стояла мощная сатанинская организация.
Писания Таксиля о Диане Воган критиковались как масонами, так и католической церквью, особенно иезуитами. Последние были активно задействованы в анти-масонской кампании, но одновременно не доверяли Таксилю. От него требовали представить Диану Воган широкой публике.
В 1897 году Таксиль признал на пресс-конференции, что сатанинского заговора не существует. Но так уж устроена человеческая психика, что если нам авторитетно заявляют будто заговора нет, мы начинаем думать, что это и есть часть заговора. Хотя труды Таксиля по инерции продолжали публиковать и в нашем веке, анти-сатанизм был изрядно дискредитирован.
Поэтому, когда в 30-х годах ХХ столетия Мария Нагловская, русская по происхождению, открыто проповедовала в Париже сатанистский культ, пресса потешалась над ней и даже назвала ее деяния "интересным религиозным экспериментом".
В то же время, международная пресса была терпимой к британскому магу Алистэру Кроули, который буквально шокировал современников, назвав себя "порождением ада 666" и "самым гнусным человеком в мире". Кроули активно пользовался сатанистской атрибутикой и многие до сих пор считают его основателем современного сатанизма. Многие его последователи - среди них известный американский кинопродюсер Кеннет Энгер - сыграли видную роль в создании Церкви Сатаны в Сан-Франциско в 1966 году.
В 1993 году социолог Джеффри С. Виктор опубликовал книгу, в которой выдвигает тезис о широком распространении поклонения дьяволу в Соединенных Штатах. Во вводной главе он отмечает, что "действительно странные вещи происходят в США. Эти события могут быть знаками самого большого заговора или самой большой мистификации современности".
Если взглянуть на все это глазами исследователя, то можно сделать вывод, что со времен Людовика XIV маятник колебался от расцвета сатанизма к преобладанию ответной реакции общества.
Сатанистские культы процветали, пока общество не начинало чрезмерно резко выступать против них. В итоге подобный экстремизм дискредитировал себя, что приводило через некоторое время к росту новой волны сатанизма.
Современные исследования показывают, что страхи перед вампиризмом в Восточной Европе в 17-18 веках существенно отличаются от страхов, существовавших в Западной Европе, где небывалую популярность приобрела книга о вампирах "Посмертная магия" Шарля Фердинанда де Шертца, опубликованная в 1706 году. В ней рассказывается о ряде случаев вампиризма в Богемии и Моравии, которые, хотя и несут отпечаток преувеличений, кажутся очень правдоподобными.
Описанные Шертцем случаи воспринимались читателями слишком серьезно. Об этом можно судить по тем опровержениям, с которыми выступали ученые. Так Иоханн Хайнрих Цедлер (Лейпциг) в своем 46-томном "Universal Lexicon" в середине 18 века писал, что цитируемые Шертцем случаи - это эпидемия психических заболеваний, а также фантазии сельских жителей.
Точку в критическом осмыслении трудов о вампиризме в 18 веке поставил Герхард ван Свитен, придворный ученый австрийской императрицы Марии Терезы, считавший, что истории о вампирах - это суеверие. Растиражированная Ватиканом, его книга была ответом на "Посмертную магию" Шертца.

Католическая демонология 19 века пыталась связать с деятельностью сатанистов, а в конечном итоге - самого дьявола, два события, которые католики не смогли объяснить и которые застали их врасплох: французскую революцию и подъем спиритуализма.
Иоханн Йозеф фон Геррес, протестантский профессор мюнхенского университета, обратившийся в римско-католическую веру, обогатил в 1819 году своими знаниями вампирологии католическую науку. Этот год можно считать годом рождения классической вампирологии. В своей "Христианской мистике" Геррес впервые вводит классификацию мистики, разделяя ее на божественную, естественную и сатанинскую. Большую часть мистики он квалифицировал как естественную. Вампиризм - это часть "естественного мистицизма".
По его мнению, в телах так называемых вампиров душа отделена от тела, и в нем "не осталось человеческой жизни". Однако, остается "жизненный принцип", а в крови все еще присутствует "растительная жизнь", которая препятствует распаду тела. Поэтому, считал он, тела подозреваемых вампиров наполнены кровью. Трупы, удерживающие "растительную жизнь" очень опасны. Даже будучи глубоко захороненными, они влияют на живых людей, те " теряют жизнь", заболевают неизвестными болезнями и умирают. Болезнь сопровождается галлюцинациями, больному кажется, что на него напали и сосут кровь - отсюда и истории о вампирах. Когда жертва такого "вампира" умирает, труп в свою очередь становится новым вампиром. Чтобы уничтожить вампира, его надо сжечь. Таким образом Геррес не отрицает, что люди могут умереть из-за вампиров, но предпочитает естественное объяснение, хотя и основанное на сомнительной теории о "растительной жизни", то есть не связанное с существованием дъявола.
Французская демонолигия середины 19 века широко обсуждала труды Герреса и критиковала германского теолога за то, что он не отдавал должного дьяволу. Католическая церковь признает в качестве установленного факта, что дьявол может поселиться в теле не только живого человека, но и умершего и "оживить труп".
Возможно поэтому на теме смыкаются и книга Стокера и кровеледенящая история доктора Франкенштейна.

В 1892 году вышел английский перевод "Сексуальной психопатии" немецкого психиатра Рихарда фон крафт-Эбинга, содержавший описание ряда клинических случаев вампиризма. Известно, что этот труд вдохновил Брэма Стоукра, автора романа "Дракула". Выход в свет в 1897 году "Дракулы" отмечает одновременно и триумф, и снижение интереса к классической вампирологии. Классический вампиризм в том виде, как он изучался психиатрами, был низведен до чисто медицинского феномена. Ему было суждено возродиться в сатанистских обществах нашего века.
Существуют небольшие религиозные движения типа Храма вампира в Лэйси, штат Вашингтон, и Ордена Вампира в рамках крупнейшей в наши дни сатанистской группы Майкла Акино. В них практикуют лишь имитацию вампиризма, в других - члены организации пьют друг у другу кровь в ритуальных целях (но не из раны на шее, а в более безопасной форме - из пальца, проколотого хирургической иглой). Хотя некоторые свидетели утверждают, что сатанисты во время своих церемоний пьют кровь прямо из шеи.
Итак, вампиры и дьявол связаны друг с другом, хотя вампиры знают о дьяволе и о Вселенной далеко не все и это не доставляет им удовольствия...
Во всяком случае, архетипы настолько глубоко вошли в человеческую душу, и вампиры, останутся с нами до конца света, как, впрочем, и Евангелие...

Заигрывание с дьяволом может увлечь далеко в область совсем не смешных шуток! Мы полагаем, что художественный образ любого воплощения зла, с религиозной точки зрения, должен нести только одну функцию - испытания веры. Мы все же не решимся становиться в ряд имиджмейкеров сатаны, не взирая на соблазн оказаться в уважаемой и почетной компании Гете, Булгакова и Стокера.
Аминь.

"В этот момент Ван Хелсинг разглядел еще одно новое хитроумное изобретение, которого не замечал здесь прежде. Долго не колеблясь, он взял его в руки:
- А это тоже твое творение? - поинтересовался он.
Карл кивнул:
- Я работаю над этой штуковиной уже двенадцать лет. Это спрессованная магма из Везувия, соединенная с чистой щелочью из солончаков пустыни Гоби. У меня много таких.
Его речь произвела на Ван Хелсинга должное впечатление:
- А для чего эти штучки используются?
- Понятия не имею, но, полагаю, что они тоже могут пригодиться, - без тени улыбки на лице ответил Карл и пошел куда-то вперед.
Ван Хелсинг поспешил за ним:
- Двенадцать лет, и ты не знаешь, на что эта штука способна?
Даже для Карла такое отношение к своим изобретением было чересчур необычным.
- Я этого не говорил. Я только сказал, что не знаю, как и где ее можно использовать. А что она делает, я знаю. Она создает свет, равный по интенсивности солнечному.
- И как это может пригодиться?
Карл взял в руки два больших мешка и протянул их Ван Хелсингу:
- Понятия не имею. Можно, например, ослепить своего врага. Сделать шашлык из стада разъяренных антилоп гну. Короче, используй силу своего воображения."

Оставим за кадром рассуждения о том, как прессовать магму и как в соединении со "щёлочью солончаков" она может дать световую вспышку невероятной яркости. На то она и невероятная. Отметим лишь, что современная шоковая световая граната, со смещённым в сторону ультрафиолета спектром вспышки (в последнем нет ничего невозможного и невероятного), действительно была бы превосходным оружием против вампиров. Только время горения пиротехнического состава, пожалуй следует сделать побольше. Для гарантии. Подойдут также разнообразные сигнальные ракеты, фальшфейеры и тому подобное.
Так что, ежели у кого нет трудновообразимых "ультрафиолетовых" пуль из "Другого мира" - запасайтесь фейерверками. И дешевле выйдет, да между нами говоря, и надёжней...
Особенно хороши были бы в борьбе с вампирами современные свето-шумовые гранаты. В разборках людей и людей они относятся к шоковому оружию. А вот против вампиров они должны быть смертельны.
Вампиры ведь и слышат как летучие мыши и света боятся. Так что в помещение где находится (предположительно находится) вампир достаточно бросит такую гранату и придержать дверь до полного прожаривания кровососа. Спасти того сможет только шкаф или холодильник, куда он укроется пользуясь своей сверхподвижностью.
Можно предположить, что свето-шумовые гранаты и были разработаны для специальных противовампирных подразделений армии и полиции. А применение их в качестве шокового оружия просто побочное.

Ох и нелегка же работа профессионального охотника за нечистью!
Нелегка и опасна.
Кажется что исход этого неравного противостояния предрешен. Ведь с одной стороны - слабый человечишка, сверхспособностями никак не располагающий, а с другой - дьявольские, нечеловеческие силы.
Но все не так просто.
Борцу со злом не занимать воинской сноровки, боевого опыта, уверенности в себе и веры в обязательную победу добра.
И все же...
Все же хорошо, когда на его стороне есть свой мистер "Q" - геджетмейкер - создатель удивительных приспособлений, хитрых шпионских штучек, опасных высокотехнологичных игрушек, уравнивающих шансы.
Едва ли не первым из этих полезных приспособлений из арсенала Ван Хелсинга с которыми мы знакомимся в фильме является ручной тросомет. Гарпунный пистолет, стреляющий гарпуном "кошкой" и позволяющий подобно Бэтмену не разбиваться в лепешку, падая с большой высоты, а так же достать превосходящего по силе и скорости мистера Хайда и сдернуть его с крыши.
Это устройство нужно расценивать скорее как полезный многоцелевой инструмент, нежели как оружие. Однако - безусловно полезная и практичная вещь, конечно если суставы Ван Хелсинга выдерживают нечеловеческие рывковые нагрузки, а трос снабженный хитроумной лебедкой с нетривиальным тормозным приспособлением прикреплен к телу сложной и не мешающей прыгать и бегать подвесной системой.
Однако за "прочность на разрыв" самого Ван Хелсинга и его подручных опасаться не стоит. Они выделывают чудеса акробатики, демонстрируя цепкость Спайдермена, спортивную подготовку Бэтмена и Робина вместе взятых и железобетонную уверенность "людей в черном".
Другое оригинальное приспособление тоже можно отнести к инструментам: дисковые пилы с кистевым "эспандерным" инерционным приводом. Эффективность этих пил превосходит отрезные диски электрических циркулярок! Какое же рукопожатие должно быть у героя, если он раскручивает пилы несколькими сжатиями кулаков?

И все же для убиения особо матерого вампира наиболее эффективным оказывается матерый оборотень. Этакое биологическое оружие. Почему, опять же неясно. Но если принять сие как данность, то всякому уважающему себя охотнику на вампиров несомненно следует выследить и "завалить" оборотня в целях обзаведения когтями оного. Можно сделать из лапы оборотня боевую перчатку для зацарапывания Дракулы насмерть. А можно просто приколотить её, например, к бейсбольной бите. Серебряными гвоздиками.
Хотя... Кажется после смерти оборотня он принимает свой человеческий облик, а в этом качестве малоэффективен против вампира. Подводя итог нашего исследования мы можем только примкнуть к мнению древнего китайского мудреца, утверждая, что вампиров, как и чертей, по всей видимости не существует, но держаться от них лучше подальше.
Tags: вампиры, статьи, фантастика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments