Глеб Сердитый (tamanoi) wrote,
Глеб Сердитый
tamanoi

Categories:

Скупой сказочник (часть-2.8.(1.12.))


Однако нечуткий кот проигнорировал эмоции остолбеневшего с выпученными глазенками мышонка. Кот говорил о себе: «Уж я не знаю что тут можно сделать, но ты и именно ты должен что-то устроить такое, чтобы Он мня отпустил. Забыл про меня. Да! Приснись ему и сделай так, чтобы он забыл про меня. Просто забыл. И я смогу уйти, а?»
Мышонок ответил, дескать, он не всемогущ, да сон позволяет многое, но переменить мнение человека и уж тем более его память мышонку не под силу. Видишь ли, хуже того что люди сами с собою делают, им никто сделать не может, и поэтому они непобедимы.
«Спаси меня от этого страшного человека! — молил кот. — Я должен сбежать!»
Мышонок напомнил: «А как же сказки? Неужели ты можешь бросить их, спасаясь сам?» Он некоторое время стыдил и упрекал кота, но тот, хоть и жалел сказки и признавался, что у него просто шерсть встает дыбом, от того, что задумал его хозяин с ними учинить, но решительно противился помогать им. Ведь это было опасно. А коты, видите ли, гуляют сами по себе.
Мышонок заметил на это, что кот Федот тогда не сможет возглавить банду.
— Это еще почему? — Федот не на шутку удивился и даже разозлился немного.
— Потому.
— Почему, почему?
— Потому, что кроме красивых правил, в банде что главное?
— Что?
— А то! Главное не давать своих в обиду!
— Так своих же! Котов!
— А сказки не твои свои?
— Какие же они мои, если я не их?
— Ну, подумай, большая и светлая голова, что ты сам мне только что говорил! Ты же сказочный. Пусть и не совсем, но сказочный. Значит должна быть у Черного Ловца сказка и про тебя. Как же иначе ты можешь быть в его власти?
И кот задумался.
Все изменилось вокруг. Это уже был не кошачий рай, со всеми радостями, о которых может мечтать толстый котяра. Исчез гамак и березы. Исчезла молочная река. Пропали яства и плетеный столик и кружевная салфетка. Теперь вокруг простиралось болото. А мышонок и кот находились на железнодорожной насыпи. Между тронутых ржавчиной рельс. И ветер, пахнущий тиной и гнилью, вздыбливал шерсть на спине кота.
— Что-то я разволновался, — сказал Федот жалобно, — сейчас бы валерьянки.
— Так что надумал?
— А что тут думать? Тут надо что-то делать. — Вполне здраво рассудил кот Федот. — Только что?
— Спасать сказки от злодея.
— Но как?
— Для начала тебе нужно как следует разозлиться?
— Да я и так уже в ярости!
И Федот был прав. Страх и ненависть, страх и злость – всегда ходят рука об руку.
— Ты недостаточно зол. Я хочу, чтобы ты обозлился, как следует!
— Я же измельчаю! Что я тогда смогу сделать, если буду маленький-маленький?
— Ты сможешь пролезть в замочную скважину.
— В какую замочную скважину?
— В ящике стола, где томятся сказки.
— Это и есть твой план? — Рассердился кот.
— А чем плох этот план?
— Я скажу тебе, чем он плох, — свирепел кот, — это отвратительный и гнусный план!
— По-моему прекрасный, — обиделся мышонок.
— Прекрасный? — Передразнил Федот, все больше распаляясь. — Да он, по меньшей мере, унизительный!
— Ты хотел сказать уменьшительный?
— Ты еще и издеваешься? Придушу!
— Самое время проснуться. — Сказал мышонок.
И кот немедленно проснулся.
Первое что он увидел – возвышающегося над собою огромного мышонка. Ефстафий озирался, ища кого-то или что-то.
— Я здесь у тебя под ногами, — тоненько пропищал кот.
— Ах, вот ты где! Ну, ты и кроха.
— Еще бы! Я в не себя от злости! Вот подожди, я подобрею, и тогда ты у меня похохочешь!
— Не самое подходящее время добреть, — заметил мышонок, поднимая с пола маленькую пушистую козявку. — Давай лучше освободим сказки из плена и уведем их в Библиотечный Замок.
— К старому крысу?
— К нему.
— Вот кому я еще должен сказать пару ласковых! Ух, как я зол!
— Продолжай в том же духе. Но не перестарайся. А то я тебя еще и потеряю ненароком.
— Как ты меня просунешь в замочную скважину, олух?
— Недавно я метко метал спички в камин. А попасть крошечным котиком в замочную скважину не сложнее.
— Ты меня убьешь, самоуверенный болван!
— Совсем не обязательно.
Мышонок, уже стоявший у самого стола, оглянулся на все еще спящего Черного Ловца и размахнулся.
— Меться лучше! — Тоненько взмякнул пушистый комочек.
— Все нормуль!
И котик полетел. Шлеп.
— Почти попал, — проворчал кот, зависнув коготками возле огромной для него замочной скважины. — Что дальше-то делать?
— Немного подобреть, но не до конца, и приоткрыть ящик, чтобы я мог пролезть.
— Подобреть? Да еще не до конца? Ну, ты хватил. Это разозлиться легко на пустом месте. А чтобы подобреть, да еще оставаясь достаточно злым… Это задачка. Ну, я пошел. — И тоненько кряхтя, крошечный белый котик скрылся в отверстии замка.
Ефстафий, как заправский альпинист, полез по отвесной стене из пяти дубовых ящиков. Это было не то чтобы очень трудно. Он цеплялся за старое волокнистое дерево коготками и довольно скоро был же у самого верхнего ящика, куда проник уже кот.
— Ну, поторопил он, давай. Сказочник вот-вот проснется!
— Я добрею, добрею, — ворчливо ответил Федот, и по голосу было заметно, что он уже изрядно увеличился.
Вот он там внутри уперся задними лапами в крышку стола и ящик начал чуточку выдвигаться.
Едва образовалась щель, в которую мог протиснуться мышонок, тот юркнул внутрь.
— Ты еще злой! — Напомнил он коту немедленно.
— Злой, злой, — проворчал кот, а то я здесь не смогу уместиться.
— Потерпи немного.
— Потерплю.

Именно в этот момент Сказочник проснулся, почуял присутствие чужой сказки, пошел за почтой и все такое прочее.
Когда он звал кота, Федот вздрагивал и скалился.

Сказки обступили мышонка и кота, который достиг трети своей нормальной величины.
— Кто вы такие? — Тревожно спросила Сказка о Разноцветных Чудесах – девочка со скакалкой.
Мышонок представился и представил кота.
— Вы новые сказки? — С сомнением уточнила девочка.
— Не совсем, — уклончиво сказал Ефстафий.
— Все же твой план был так себе, — сказал кот.
— Почему? Все же получилось!
— Во-первых, в большинстве столов замочные скважины не сквозные. — Ответил Федот. — Тут нам просто повезло, что это очень старый стол. Потом, ты совершенно забыл упомянуть, что нужно не просто проникнуть внутрь, но и отпереть замок, пролезая через него!
— Но, ты же сделал это! Я тобой горжусь.
— Он гордится! Да я чуть все когти не пообломал! Я же был совсем маленький, а замок – медный!
— Как это не совсем сказки? — Встряла в эту дискуссию девочка со скакалкой.
— Он герой, который пришел вас спасти, — ворчливо ответил Федот, — а я – просто старый дурак, по-моему. При нем в качестве исполнителя рискованных поручений.
— Герой! Герой! — Загомонили сказки.
Пилюхх поперхнулся кусочком печенья, что поедал в этот момент и даже перестал бормотать.
Тролль Доторк заботливо и нежно шлепнул его по спине пальцем.
Пилюхх кашлянул, и продолжил жевать, благодарно взглянув на тролля. Но бормотать пока не начинал.
— Вот видите, — радостно воскликнула Сказка о Воздушной Принцессе. — Что я вам говорила? Всегда приходит Герой!
— Мы уведем вас в Библиотечный Замок, — объявил мышонок Ефстафий, который снится.
— Но откуда вы узнали о нашем заговоре? — Поинтересовался Сказка Мудрости – королевский шут, как мы помним.
— Дядюшка Крыс в будущем мне скажет об этом, — ответил мышонок честно.
— В будущем?
— Ну да… — ответил мышонок, — в будущем всегда кое-что известно о прошлом.
— А он откуда узнал? — Сказка Мудрости был не на шутку озадачен.
— Я ему сказал в прошлом, когда привел сказки в Библиотечный Замок. Ну, то есть скажу, потому что для нас с вами это еще будущее, надеюсь ближайшее, а для него там уже прошлое. Чтобы потом он послал меня в прошлое, когда наступит будущее.
— А ты откуда?.. Ах… Да…
— Да он же мне сказал в будущем. — Не понимал мышонок, что тут может быть непонятного.
— Ничего не понимаю! — Воскликнула Воздушная Принцесса.
— Я тоже, дитя мое, — ответил Рыцарь в сверкающих доспехах. — Тот редкий случай, когда мы согласны, не находите? — и он ласково улыбнулся принцессе.
— А я даже не понимаю, что нужно начать понимать! — Воскликнула Старая Сказка.
— Верно, почтенная! Да что тут понимать, — удивился тролль Могд, — все же ясно. Герой нас пришел спасти, а мы его вопросами засыпали! Нехорошо. Действовать надо! Командуй нами, Герой!
Да уж в героях старый, много переживший тролль Могд разбирался.

В этот момент в кабинет с письмом пришел Сказочник. И говорить стало нельзя.
— Сейчас он сядет работать, — сказала Воздушная Принцесса, одними губами, как умеют только принцессы, — не бойтесь, днем он нас не трогает. Днем он почти всегда пишет истории про убийства или начинает новые сказки, которые обычно не заканчивает. А вечером он уйдет, как всегда. Вот тогда-то нам и нужно улизнуть! Ведь у вас есть план?
Она бы еще говорила и говорила, но одними губами говорить утомительно. Да и как-то скучно потому, что никто не слышит звонкого голоса.
— Вот что, — ответил мышонок едва слышным шепотом, потому что мыши не умеют говорить одними губами, но как никто умеют быть тихими, — давайте вы все сейчас заснете. И я вам приснюсь. И отвечу на все ваши вопросы во сне. И мы решим, как действовать. А ты, — обратился он к коту, — бди! И злись, не вздумай добреть пока не время.
Кот бешено сверкнул глазами.
Сказки начали переглядываться.
Он приснится? Да этот крошечный герой не так уж и прост. Может и правда есть надежда.
Одна только Воздушная Принцесса хотела возразить, что, дескать, так взволнована, так взволнована, едва ли ей удастся уснуть!
Но Прекрасный Рыцарь в сверкающих доспехах строго взглянул на нее, и она не стала возражать. Потом он вновь взглянул на нее ласково, и воздушное создание решила, что так уж и быть – она успокоится и постарается уснуть.
Сказки здорово притомились. Пока судили да рядили. И поспать было самое время. Тем более перед дальней дорогой.
Некоторое время они укладывались – каждая на свой манер, и засыпали, засыпали, засыпали.
Мышонок сосредоточился и приснился всем, всем, всем.
Даже Очень Страшной Сказке.
Только не надувному крокодилу. Тот, хоть из него и выпустили дух, валялся тут же и подслушивал. Но бдительный кот Федот заподозрил в нем шпиона и притиснул лапой, пока не выпуская когтей. Крокодил теперь об одном лишь и думал: «Только не когти, только не когти!»
Немного прошло времени, и мышонок вернулся в реальность.
«Все путем!» — показал он знаком коту, и устало повалился.
Даже если ты мастер сниться, то сниться всем, всем, всем, даже Очень Страшной Сказке – крайне тяжело. Много сил отнимает.
Прошло еще какое-то время.
Сказки спокойно спали в своих папках с тесемками, похожими на шнурки от ботинок.
Потом начали просыпаться. Одна за другой.

И тут Черный Ловец позвал кота.
— Ты еще злой! — Напомнил мышонок.
Кот оскалился и мелко закивал, но все же чуточку увеличился в размерах.
Под его лапами шевельнулись папки с рукописями.
Было слышно, как Сказочник встал со стула и вышел из кабинета.
Хлопнула входная дверь внизу. Звякнул колокольчик.
— Пора! — Сказал мышонок. — Давай!

Черный Ловец сказок шел по улице.
Он знал, куда ему нужно. Это требовало сказочной сноровки и многих усилий, но сомнений не было.
Он повернул, будто бы бездумно, в ближайший переулок. Потом повернул еще раз.
Потом почувствовал, что – пора!
И сделал шаг.

Город изменился.
Мигали разноцветные огни. Взрослые везли закутанных в шубки детей на саночках. Посреди площади возвышалась огромная елка, в огнях и игрушках, с пламенеющей звездой наверху.
Между столбами был натянут синий с красным транспарант разрисованный белыми снежинками.
Сказочник с трудом прочел незнакомые буквы смутно понятного языка: «С Новым 1975м Годом!»
«Молодой мир? — Подумал Сказочник. — Или короткий календарь?»
Позади елки на большом белом постаменте с магическим знаком из серпа и молота стоял огромный каменный истукан, воздевший руку куда-то вперед и вверх.
На голове истукана лежала снежная шапка, на плечах – снеговой воротник.
По обе стороны елки стояли два внушительных деревянных сооружения, с одной стороны которых были устроены ступени – люди вереницей взбирались по ним, а с другой раскатанные горки, с которых на санках, на дощечках и картонках съезжали по одному и гурьбой взрослые и дети. Поднимались и снова шли к ступеням, взбирались и скатывались.
Хохот и визг перекрывали громкую музыку.
«А недурно они развлекаются!» — слегка позавидовал пришелец.
В стороне стояло примечательное здание: вся передняя стена первого этажа – стеклянная, как аквариум и залитая светом, а над ней пламенела выгнутая из стеклянных трубок надпись: «Гастроном».
В дом входили и выходили люди. Толкались в дверях. В руках входящих были тощие пустые сетки и сумки, а у тех, кто выходил – полные, тяжелые…
Все были радостны. А у тех, кто выглядел озабоченным, тем не менее, на лице читалось, что это приятные хлопоты.
«Веселенький мир, — сказал себе Сказочник, — и полно героев!»
Люди живут среди множества ненужных вещей. Большая часть из этих вещей служат только одному: облегчать жизнь, осложненную другими ненужными вещами.
Но в каждом мире эти ненужные вещи свои. Только этим миры и различаются. По-настоящему нужных вещей немного. И они в каждом мире почти одинаковые. Действительно необходимых вещей совсем мало и они в каждом мире в точности совпадают. Это закон для всех времен, миров и измерений.
Сказочник заинтересовался мостовой. Это была не брусчатка.
Там, где снег убрали, виднелось что-то сплошь черное, потрескавшееся кое-где.
Сказочник присел на корточки, коснулся мостовой пальцами.
Сплошной черный камень. Это было очень интересно. В другой раз он заинтересовался бы, но сейчас у него не нашлось на это времени.
В сказках часто встречаются самые разные ненужные вещи. Те, что окружают людей. Но сказки не о них. Сказки о по-настоящему нужных и действительно необходимых вещах.
— Привет, Сказочник, — тихонько сказал кто-то.
— Ледяной ветер? И ты здесь? — удивился Сказочник.
— Я повсюду… Помчались. Понеслись. Я покажу тебе что-то!
И Ледяной ветер поднял Сказочника и понес над домами, над заснеженными крышами.
Под горой, под заснеженным склоном стояли исполинские тополя – в три-пять обхватов. Их выбеленные инеем и снегом ветви сплетались в причудливое кружево на черном небе.
А здесь на крутояре над рекой – в ряд выстроились диковинные фонари, будто белые кочережки с глазами-каплями светильников.
— Зачем ты принес меня сюда? — удивился Сказочник.
Ему показалось, что непредсказуемый и своевольный Ледяной ветер хочет поломать его планы.
Все же, превратившись в Черного Ловца сказок, Сказочник сделался не в меру подозрительным.
Ледяной ветер только расхохотался в ответ.
— Жди того, кто тебе нужен здесь!
— Почему ты уверен?
Ледяной ветер запел, загудел.
— Я всюду. В разных мирах, временах, измерениях, твоих и других сказках. Я знаю почти все.
— Зазнайка ты! — осадил хвастуна Сказочник.
Ледяной ветер заухал как сова, захохотал и сказал:
— Пока, Сказочник. Увидимся, когда ты переродишься.
И унесся прочь.
— Пока… — растерянно сказал Сказочник.
Ледяной ветер всегда его озадачивал.
Даже в темноте, даже скованная льдом, даже под снегом – река вполне узнавалась. Она была та же самая, как в его мире, как в его городе.
Фонари выглядели другими. Они были проще на вид и холодней. Но все же, это были фонари.
А небо – точно такое же, как над черепичными крышами города, где жил Сказочник.
— Извините, с кем вы тут разговаривали? — спросил кто-то, и Сказочник обернулся на голос.

Tags: Сказки, библиотечный замок, мои новые книги, фантастика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments