Глеб Сердитый (tamanoi) wrote,
Глеб Сердитый
tamanoi

Categories:

История одного разочарования

Оригинал взят у alexander_pavl в История одного разочарования
Когда легковерен и молод я был, искусство барокко я очень любил... Нет, это не так. На заре туманной юности больше всех любил я Ренессанс. У меня даже над письменным столом висела застеклённая репродукция «Джоконды» из журнала «Работница». Я читал «Небо не слишком высоко» Льва Любимова, «Леонардо да Винчи» Дитякина и всякие мелкие монографии Алпатова. Я был уверен, что существует Высокое Искусство и... что-то такое, что искусством не назовёшь. К своему смущению, это недоискусство я любил ничуть не меньше чем Высокий Ренессанс. В такой ситуации крылось некое противречие, но я не мог его сформулировать, потому что не знал, как называется то, что мне нравилось помимо высокого искусства.

Ko 2 Ditja Ko 01

В кино всё было ещё хуже. Пока я был маленький и не отличал Роу от Эйзенштейна, в этом не было проблемы, но позже, с началом рефлексий по поводу «нравится - не нравится», у меня начал развиваться своего рода комплекс.

Я искренне восхищался советским кино 20-30-х годов, с интересом смотрел фильмы Ильи Авербаха, Глеба Панфилова (и с некоторым раздражением – «Зеркало» Тарковского), считая их аналогом «высокого искусства» в живописи, и чувствовал неловкость оттого, что фильмы Гайдая любил ничуть не меньше, чем, скажем, в «Огне брода нет». Вершиной моего тогдашнего снобизма было преклонение перед «Гамлетом» Козинцева. Я читал, восхищаясь, «Глубокий экран» и «Наш современник Вильям Шекспир» (кажется, это были первые киноведческие работы, которые я вообще открыл), а то, что Козинцев, помимо всего прочего, был автором обожаемых мною «Трилогии о Максиме» - впрочем, к третьей части трилогии я был совершенно равнодушен – и «С.В.Д.», приводило меня в экстаз. Я читал фрагменты записей Козинцева в «Искусстве кино». А когда вышло собрание сочинений, проглотил его целиком... И тут-то я запнулся.

Козинцев для меня был несокрушимый интеллектуальный и эстетический авторитет. Я ведь даже «Дракона» Шварца прочитал, чтобы знать, что именно намеревался поставить Козинцев после «Короля Лира». В общем, кино я смотрел глазами кощинцева и с готовностью подстраивал свои мнения под его суждения. Но в одной из дневниковых записей, которые Козинцев вёл для последующей публикации, он назвал кинорежиссёра Вайнштока, если не ошибаюсь, «сволочью» и «коньюктурщиком». И вот тут-то я ему не поверил.

va 0 Va 02

Вайншток поставил кучу совершенно замечательных развлекательных фильмов, к которым идеология была привязана, как бантик к хвосту собаки – совершенно произвольно и без отношения к делу. В «Острове сокровищ» мощная идеологическая завязка (сокровища нужны ирландским террористам для борьбы с британскими империалистами) смотрелась нарочито идиотски, а суть фильма была в песенке:
«Одних убило пулями,
Других сгубила старость,
Йо-хо-хо,
Всё одно – за борт!»

В «Детях капитана Гранта» коньюктуры было ещё меньше, зато был азарт авантюры. И даже малая талантливость Вайнштока, как режиссёра, оказывалсь смазана мощным драйвом стремительного передвижения героев по земному шару.

Va 04

Да и позже – и сценарии и кинопроекты Вайнштока были ориентированы прежде всего на сенсационность, на приключение, а идеология только сено лошадям подносила. Да и не знал я ничего плохого о Вайнштоке, как личности, как администраторе. Почему «сволочь»? О многих намного более гадких личностях Козинцев отзывался либо трепетно либо корректно, а тут вдруг вывернулся со всей злобой. И вот, первый раз не поверив Козинцеву, я пригляделся к самому автору «Глубокого экрана». И чем дольше я на него глядел, тем меньше он мне нравился.

Ko 05

Во-первых, я переоценил фильмы позднего Козинцева. Да, «Гамлет» прекрасен, советскости в нём нет совсем, это действительно одна из лучших (может быть, до сих пор лучшая) экранизаций великой трагедии, но «Король Лир» - просто фигня. Пустое кино, несмотря на замечательных актёров. Они там выложились по максимому, Даль так вообще гениально сыграл, зато режиссёра никакая. Козинцев в качестве режиссёра фильм провалил. А перед «Гамлетом» Козинцев ставил «Дон Кихота», поразительно унылый, скучный фильм, где Черкасову просто делать нечего. Ну, есть в «Дон Кихоте» прекрасное – это декорации и костюмы плюс офигительный перформенс Георгия Вицина, ради которого вообще стоит смотреть дорогостоящее убожество про пафосного идальго. Но прекрасное, что наличествует в «Дон Кихоте», к Козинцеву опять-таки отношения не имеет.

Ko 08 Ko 07

А до того Козинцев ставил тупые коньюктурные фильмы из позднесталинской галереи биографических фильмов. После войны начали потихоньку реаблитировать царизм, всё мощнее продвигать русский национализм, и потому снимали кино про Великих Людей Русской Культуры. Григорию Козинцеву достались Пирогов и Белинский. Помните эти фильмы? Конечно же, нет. Они настолько безликие, что забываются сразу. Вот как. Коньюктурщик Козинцев пеняет Вайнштоку за коньюктурность, хотя именно Вайншток плыл против течения, в скучном бесцветном тупом советском кино снимая вестерны и пиратские приключения.

Интересно было бы узнать, что творил Козинцев в период борьбы с космополитами, типа Вайнштока, но, поскольку Козинцев в российском киноведении священная корова, на откровения рассчитывать не приходится.

В общем, как-то так. И получается, что фильмы Козинцева, от которых я был в восторге, он снимал в соавторстве с Леонидом Траубергом. И Максим, во всю глотку орущий «Крутится, вертится шар голубой», и неотразимый Медокс в «С.В.Д.», и чудесная безумная помощница портного в «Шинели», и прочие очарования – Козинцев плюс Трауберг. А как Трауберг ушёл, так Козинцев мгновенно утратил свой талант. Ну, талант-то был, «Гамлет» тому свидетель – да только Григорий Козинцев стал пользоваться своим талантом весьма экономно и расчётливо.

В тандеме ФЭКСов, которые повлияли на меня колоссально, Трауберг, как и я, был искренне увлечён «фантомасами», ножками в чулках, клоунадой и акробатикой, а Козинцев просто следовал моде на авангард. Мода прошла, и Козинцев с облегчением повернулся к высоким образцам Высокого Искусства, к хорошему вкусу. К тому, что я сейчас называю «пошлостью».

Можно сказать, что Григорий Козинцев – идеальный советский интеллигент. И даже отчасти интеллектуал, но тоже советский. Или российский, как хотите назовите. Всё его обаяние заключено именно в этих эпитетах, а своего собственного значения он, к моему большому разочарованию, не имеет. В прошлом году я перечитал «Глубокий экран». Это набор общих мест, рассчитанный на то, чтобы читатель согласился с автором. Не возмутился, не начал думать самостоятельно, а – согласился. И, знаете, я порадовался, что Козинцев так и не снял ни «Дракона» Шварца, ни «Бурю» Шекспира. Такие фильмы такого режиссёра никому не нужны.
Tags: кино, люди, мозги
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments